Перемирие как прикрытие: Израиль расширяет буферную зону, а Трамп записывает «10‑ю войну» в свой актив

По его собственному выражению, это «моя 10‑я война» — ещё один конфликт, остановленный его личным посредничеством. Однако даже поверхностный анализ ситуации показывает, что за громкой риторикой скрывается не столько прорыв к миру, сколько закрепление новой военно-политической реальности, в которой Израиль последовательно расширяет зону контроля на ливанской территории, а главный камень преткновения — полный вывод войск — остаётся неурегулированным.

Чтобы понять логику происходящего, необходимо развести два параллельно существующих трека. Первый — так называемое «бессрочное» соглашение о прекращении огня, заключённое при посредничестве США и Франции и вступившее в силу 27 ноября 2024 года. Оно предусматривало поэтапный вывод израильских войск с юга Ливана в течение 60 дней, отвод сил «Хезболлы» к северу от реки Литани и взятие южных территорий под контроль ливанской армии.

Второй трек — нынешняя 10‑дневная пауза, инициированная Трампом и сопровождаемая приглашением лидеров двух стран в Вашингтон для прямых переговоров. Примечательно, что, по имеющейся информации, ливанская сторона не была заранее проинформирована о готовящемся дипломатическом манёвре, что само по себе указывает на асимметричный характер инициативы.

Ключевой фактор, определяющий хрупкость любого перемирия, — фактическое военное присутствие Израиля на ливанской территории. Ещё в марте 2025 года премьер-министр Биньямин Нетаньяху заявил, что Армия обороны Израиля сохранит контроль над пятью стратегическими пунктами на юге Ливана. Обоснованием служило невыполнение ливанской армией своих обязательств по разоружению «Хезболлы».

Однако 17 апреля 2026 года, синхронно с объявлением Трампа о перемирии, Нетаньяху сделал новое заявление, которое можно считать принципиальным сдвигом в израильской позиции. Речь идёт уже не о пяти изолированных точках, а о создании «усиленной 10‑километровой полосы безопасности» от побережья до границы с Сирией. В формулировке главы правительства прозвучало однозначно: «Мы там находимся, и мы не собираемся уходить».

Если смотреть шире, данная эволюция — от контроля над высотами к созданию сплошной буферной зоны — является симптомом более глубокого процесса. На системном уровне это означает, что Израиль, столкнувшись с неспособностью международных механизмов (в частности, резолюции 1701 Совета Безопасности ООН и миссии UNIFIL) гарантировать свою безопасность, перешёл к модели одностороннего обеспечения обороны. В геополитической архитектуре региона формируется новая норма: «право на самооборону», зафиксированное в ноябрьском соглашении, интерпретируется Тель-Авивом максимально расширительно, позволяя наносить удары по ливанской территории и сохранять военное присутствие без формального объявления войны.

Данные о нарушениях лишь подтверждают этот тезис. По заявлениям лидера «Хезболлы» Наима Касема, с момента начала перемирия Израиль нарушил его около двух тысяч раз. Миссия ООН в Ливане фиксирует тысячи нарушений воздушного пространства и наземных военных действий. При этом реакция международного сообщества остаётся фрагментированной: Франция призывает к ускоренному выводу войск, Россия выражает «крайнюю встревоженность», однако эффективных рычагов давления на израильскую сторону не просматривается.

В исторической ретроспективе подобная модель поведения акторов, при которой «временные» меры безопасности трансформируются в долгосрочное присутствие, не является уникальной. Достаточно вспомнить эволюцию статуса Голанских высот или ситуацию вокруг Западного берега реки Иордан. В данном случае мы наблюдаем воспроизводство той же логики: первоначально декларируемая ограниченная операция под воздействием стратегической неопределённости и отсутствия дееспособного партнёра с другой стороны перерастает в постоянный элемент военно-политического ландшафта. Именно в этом заключается принципиальное отличие текущей ситуации от классического понимания перемирия как шага к миру.

Рассматривать текущее перемирие вне данного контекста было бы ошибкой. Наиболее вероятным представляется сохранение состояния «ни войны, ни мира», при котором Израиль продолжит контролировать буферную зону и наносить точечные удары по объектам, квалифицируемым как угроза, а «Хезболла», серьёзно ослабленная потерей командного звена, будет воздерживаться от полномасштабной эскалации, концентрируясь на восстановлении сил. Сценарий перехода к полноценным мирным переговорам остаётся маловероятным в среднесрочной перспективе, поскольку требует либо значительного внешнего давления, способного изменить расчёт израильского истеблишмента, либо качественного укрепления ливанских государственных институтов, способных гарантировать демилитаризацию юга страны.

Ближайшие десять дней покажут, сможет ли администрация Трампа конвертировать тактическую паузу в дипломатический прорыв. Ключевым индикатором станет тональность и повестка возможных переговоров в Вашингтоне. Если главным вопросом останется разоружение «Хезболлы» без обсуждения статуса израильской полосы безопасности, рассчитывать на устойчивый мир не приходится. Читателю, следящему за развитием событий на Ближнем Востоке, стоит внимательно наблюдать не столько за заявлениями лидеров, сколько за действиями на земле — именно там формируется новая, далеко не всегда публично артикулируемая реальность.

🌍 Оставайся с МАИ «ЛИГА.ОНЛАЙН» — следи за развитием событий на Ближнем Востоке вместе с нами. Геополитические разборы, прогнозы и эксклюзивный анализ от ведущих экспертов редакции — всё это в нашей ленте. 🔥👁️

📢 Подписывайся на наш Телеграм-канал лига.онлайн 👈, а также добавляйся в MAX — будь в курсе событий!