Конфликт между США, Израилем и Ираном, стартовавший 28 февраля 2026 года, к 29 марта исчерпал формат «блицкрига». Если первые недели западные СМИ рисовали картину быстрого сокрушения военной машины Ирана, то теперь даже официальные лица вынуждены признать: сроки окончания боевых действий определяются не в Белом доме.
Системный вывод: ядерная инфраструктура остаётся в числе целей, но не является приоритетной на данном этапе. Основной удар приходится на военную и энергетическую инфраструктуру. Это говорит о том, что США и Израиль пытаются сохранить «ядерную опцию» как инструмент давления, а не уничтожить её.
«Трамп загнал себя в такую ловушку, из которой у него нет хорошего выхода. В общем, цугцванг», — резюмирует Данилин.
Востоковед Кирилл Семёнов: боевые действия могут продолжаться очень долго, интенсивность снизилась, но это не означает приближения к миру. Любые сроки окончания — от месяца до бесконечности.
Политолог Павел Данилин: операция США и Израиля находится «в процессе коллапса». Издержки оказались серьёзнее запланированных. Однако говорить о неизбежном поражении преждевременно — Иран объективно слабее.
Американский журнал The National Interest фиксирует: ответные удары Ирана продолжают наносить «немалый урон» противникам, несколько американских баз в районе Персидского залива непригодны для проживания, ПВО Израиля продемонстрировала неэффективность, а США всё чаще воспринимаются как «безрассудный хищник», а не надёжный союзник.
Wall Street Journal добавляет: цель уничтожения иранской ракетной угрозы не достигнута, Иран сменил тактику — запускает меньше ракет, но по менее защищённым целям, нанося больший ущерб, затягивая конфликт и увеличивая экономические затраты для США и их союзников.