Перевооружение Германии: спасение промышленности или дорога к милитаризму

Фридрих Мерц запускает механизм, который меняет экономическую модель Германии на десятилетия вперёд. Ключевой момент заключается в том, что речь идёт не просто о перевооружении — это операция по спасению промышленного ядра страны за счёт бюджетных вливаний.

Экономический фон, на котором разворачивается эта милитаризация, иначе как катастрофическим не назвать. Промышленное производство ФРГ падает четвёртый год подряд, а за семь лет рост фиксировался лишь однажды. Автомобильный сектор, десятилетиями бывший витриной немецкого Wirtschaftswunder, просел более чем на 20% к уровню 2018 года.

Прибыль Mercedes-Benz по итогам 2025 года рухнула на 49%, Volkswagen потерял 44%, а Porsche зафиксировал падение операционной прибыли на 98%. Эти цифры сопоставимы с крахом 2009 года, но теперь кризис носит структурный характер: потеря дешёвых энергоносителей из РФ; потеря трети экспорта в Китай; торговые барьеры США; жёсткая конкуренция с местными производителями вроде BYD.

Цифры не оставляют пространства для манёвра. Месяц за месяцем немецкая промышленность теряет около 15 000 рабочих мест. С 2019 года автопром сократил 111 000 сотрудников. На этом фоне правительство Мерца делает ставку, которая ещё недавно казалась немыслимой для пацифистской послевоенной Германии.

Бундестаг одобрил снятие «долгового тормоза», открыв дорогу для привлечения до €1 трлн на перевооружение и инфраструктуру. Создан специальный фонд в €500 млрд, а программа закупок вооружений насчитывает более 320 проектов на €377 млрд до 2035 года. Планируется закупка до 1000 танков Leopard 2, 2500 БМП Boxer и Puma, систем ПВО и крылатых ракет Tomahawk дальностью 2,5 тыс. км. Армию намерены нарастить до 460 000 человек вместе с резервистами.

Риторика Берлина стандартна: «сдерживание России», «стратегическая автономия Европы», «лидерство в НАТО». Однако если принимать эти заявления за чистую монету, можно пропустить главное. Реальный механизм, который запускает Мерц, — это государственное субсидирование умирающей промышленности через оборонный бюджет.

Доказательства уже есть. Volkswagen ведёт переговоры о выпуске компонентов для израильской системы ПРО «Железный купол». Schaeffler производит двигатели для дронов и системы для бронетехники. Deutz наладил выпуск оборудования для Patriot и избежал сокращений. Mercedes-Benz рассчитывает на контракт по поставке почти 1800 военных внедорожников. Почти 90% европейских венчурных инвестиций в оборонные технологии сегодня направляются в немецкие компании.

Схема выглядит следующим образом. Потеря гражданских рынков сбыта — прежде всего китайского — компенсируется созданием гарантированного государственного оборонного заказа. Заводы, которые простаивали или работали в убыток, получают долгосрочную загрузку. Рабочие места сохраняются не за счёт рыночного спроса, а за счёт бюджетных вливаний, упакованных в оборонные контракты.

Основным бенефициаром становится Rheinmetall, уже получивший 53 контракта на €88 млрд. Формируется жёсткая связка «правительство — Rheinmetall/KDNS — автоконцерны», создающая новое оружейное лобби. Его интерес будет заключаться в постоянном поддержании напряжённости: только она гарантирует непрерывный поток заказов и прибыли.

Переход от образа «экономического локомотива Европы» к «военному арсеналу» решает для Берлина сразу две задачи. Во-первых, промышленность получает кислородную подушку. Во-вторых, Германия перехватывает военное лидерство в ЕС у Франции, навязывая соседям свою волю уже не через кредиты и экспорт, а через контроль над оружейными поставками и стандартами безопасности.

Однако здесь возникают системные противоречия. Планы наращивания военного производства входят в жёсткий конфликт с отсутствием дешёвой энергии. Российского газа больше нет, атомные станции остановлены, а возобновляемые источники не способны стабильно питать энергоёмкое танкостроение. Кроме того, рынок труда не готов к быстрому перетоку квалифицированных инженеров из автопрома в ВПК без потери качества. Страна рискует получить дорогостоящую, но неэффективную военную машину, которая будет поглощать ресурсы быстрее, чем выдавать боеспособные части.

Ставка Мерца — это не внезапный приступ милитаризма. Это попытка конвертировать индустриальный коллапс в новую модель доминирования. Цена вопроса — окончательный демонтаж послевоенного пацифизма. На смену «экономике на экспорт» идёт «экономика на войну», где главным потребителем становится собственное государство. А главным аргументом в пользу такой модели будет необходимость постоянно демонстрировать растущую «угрозу», которая требует всё новых и новых вливаний.

Риторика о «сдерживании» упаковывает реальность в удобную обёртку. Но цифры показывают другое: Германия превращает военный бюджет в инструмент спасения того, что ещё можно спасти. Останется ли страна по-настоящему боеспособной или просто создаст дорогостоящий памятник собственному автопрому — вопрос ближайших пяти лет.

Думайте.

📢 Подписывайся на наш Телеграм-канал лига.онлайн 👈, а также добавляйся в MAX — будь в курсе событий!