США и Иран расширяют удары: Ормуз становится главным фронтом

Соединённые Штаты девятый день подряд наносят удары по территории Ирана. Тегеран отвечает ракетными и беспилотными атаками на американские военные объекты и инфраструктуру государств Персидского залива. В центре противостояния оказался Ормузский пролив — одна из важнейших транспортных артерий мировой энергетики.

Утром 20 июля американское Центральное командование сообщило о новой серии ударов по иранским командным пунктам, системам противовоздушной обороны, объектам берегового наблюдения, средствам связи, ракетным позициям и инфраструктуре беспилотных сил. Иранские источники сообщили о взрывах в районе Тебриза, Чабахара, Конарака, Бендер-Махшехра и Бендер-Имама-Хомейни.

Иран, в свою очередь, заявил об атаках на американские объекты в Иордании, Кувейте и Сирии. В Бахрейне звучали сигналы воздушной тревоги, а вооружённые силы Кувейта сообщили о перехвате беспилотников. Кувейтские власти также заявили об ударе по опреснительной установке, назвав произошедшее атакой на жизненно важную гражданскую инфраструктуру.

Перемирие, достигнутое всего месяц назад, фактически разрушено. Конфликт теперь развивается одновременно в трёх измерениях: США усиливают воздушную кампанию против Ирана; Тегеран переносит ответные удары на американские базы и государства региона; обе стороны борются за возможность устанавливать правила судоходства в Ормузском проливе.

Наиболее опасное изменение последних дней состоит не только в увеличении числа ударов. Военное противостояние постепенно перестаёт быть прямым конфликтом Вашингтона и Тегерана. В него втягиваются страны, предоставляющие территорию и военную инфраструктуру американским силам.

Иранское руководство рассматривает базы США в соседних государствах как часть американской военной системы. Вашингтон, напротив, заявляет, что атаки на Кувейт, Бахрейн и Иорданию подтверждают региональный характер иранской угрозы. В результате государства Персидского залива оказываются перед сложным выбором: они зависят от американских гарантий безопасности, но одновременно становятся потенциальными целями ответных ударов.

Такая логика формирует классическую цепную реакцию региональной войны. Чем активнее США используют зарубежные базы, тем шире становится география иранского ответа. Чем шире ответ Тегерана, тем больше оснований получает Вашингтон для расширения своей операции.

Корпус стражей исламской революции сообщил, что два нефтяных танкера якобы получили повреждения и потеряли ход при попытке пройти по южному маршруту через Ормузский пролив. Названия судов, их флаги, сведения об экипажах и возможных пострадавших представлены не были. Reuters не смогло независимо подтвердить заявление иранской стороны.

Одновременно британский центр морской безопасности UKMTO получил сообщение о судне, загоревшемся после попадания неизвестного снаряда неподалёку от побережья Омана. Экипаж покинул корабль. Причина атаки и сторона, ответственная за неё, на момент публикации окончательно не установлены.

Иран заявляет, что пролив не будет безопасным для перевозки нефти, газа и нефтехимической продукции до прекращения американских ударов. Госсекретарь США Марко Рубио отвечает, что Ормуз является международным водным путём и Вашингтон будет продолжать военные действия, пока Тегеран пытается контролировать коммерческое судоходство. При этом американская сторона сохраняет формальную готовность к дипломатии.

По данным LSEG, в воскресенье через Ормузский пролив прошли четыре судна — вдвое меньше, чем днём ранее. Нефть Brent поднялась выше 90 долларов за баррель. С начала войны погибли 17 американских военнослужащих, ещё более 420 получили ранения. Данные о совокупных потерях Ирана значительно различаются и требуют особенно осторожного использования.

Ормузский пролив важен не только как географическая точка. До войны через него проходило около пятой части нефти, поставляемой на мировой рынок. Даже частичное сокращение судоходства немедленно отражается на стоимости топлива, морского страхования, перевозок, авиации и продукции, зависящей от международной логистики.

Американская стратегия основана на превосходстве в авиации, разведке, высокоточном оружии и военно-морских силах. Вашингтон пытается уничтожить иранские ракеты и беспилотники, подавить береговую оборону, защитить свои базы и одновременно ограничить внешнюю торговлю Ирана посредством морской блокады.

Иран не может отвечать симметрично. Поэтому Тегеран использует иной ресурс — способность переносить последствия войны за пределы собственной территории. Удары по базам, давление на страны Персидского залива и угроза судоходству позволяют Ирану превращать военные потери внутри страны в экономические издержки для всего мира.

Этот механизм объясняет главный парадокс противостояния. Соединённые Штаты способны наносить Ирану значительно больший материальный ущерб, но не могут только авиационными ударами гарантировать политическую капитуляцию Тегерана, постоянную свободу судоходства и отказ Ирана от ракетных или ядерных возможностей.

Иран, со своей стороны, способен нарушать энергетические поставки, однако чем дольше он угрожает коммерческим судам, тем выше риск потерять поддержку государств, которые не участвуют в войне, но несут её экономические последствия.

Противостояние всё меньше напоминает борьбу за классическую победу на поле боя. Оно превращается в соревнование политической выносливости: Вашингтон стремится доказать, что способен разрушать иранскую военную инфраструктуру быстрее, чем она восстанавливается, а Тегеран пытается показать, что цена продолжения войны для США и мировой экономики будет постоянно расти.

Эксперты Chatham House ещё после июньских договорённостей отмечали, что военное превосходство США не превратилось в быструю смену власти или политическое подчинение Ирана. Тегеран сохранил достаточно возможностей для нанесения ущерба за пределами страны и, следовательно, значительную часть переговорного ресурса.

В CSIS характеризуют эту конфигурацию как борьбу политической выносливости и переговорных рычагов. Иран ограничивает глобальные энергетические потоки через Ормуз, а США отвечают блокированием торговли с иранскими портами. Исход такого противостояния зависит не только от количества уничтоженных объектов, но и от готовности государств и обществ продолжать оплачивать войну.

Вашингтон требует прекращения атак на торговые суда, восстановления свободного прохода через пролив и ограничения возможностей Ирана в ядерной, ракетной и морской сферах. Американское руководство утверждает, что переговоры возможны, но только при изменении поведения Тегерана.

Иран требует прекратить удары, отменить блокаду и признать его интересы в обеспечении безопасности Персидского залива. Иранские военные рассматривают американское присутствие у своих берегов как продолжение агрессии, а собственные действия — как ответ на нападения США и Израиля.

Получается замкнутый круг: Вашингтон не готов прекратить операцию, пока Иран атакует базы и судоходство; Тегеран не готов остановить ответные действия, пока продолжаются американские удары и блокада. Дипломатия сохраняется как возможность, но ни одна сторона пока не готова первой отказаться от главного инструмента давления.

Москва связывает нынешний кризис с начатой 28 февраля военной операцией США и Израиля против Ирана, но одновременно выступает против дальнейшего расширения иранских ответных атак.

Официальный представитель МИД России Мария Захарова назвала логику «эскалации в ответ на эскалацию» тупиковой и призвала немедленно прекратить обмен ударами, вернувшись к переговорам. По её словам, продолжение конфронтации наносит ущерб гражданскому населению, экономикам государств и работе стратегических транспортных маршрутов.

Министр иностранных дел России Сергей Лавров заявил, что Москва поддерживает контакты со всеми вовлечёнными сторонами и добивается прекращения огня. Российская позиция предусматривает восстановление полностью свободного прохода через Ормузский пролив — без ограничений и сборов с судов.

ООН требует прекратить американские удары по Ирану, иранские атаки на соседние страны и нападения на суда. Генеральный секретарь организации предупреждает, что возвращение к полномасштабной войне будет иметь катастрофические последствия для населения региона, международной безопасности и мировой экономики.

Наиболее вероятным в ближайшие дни остаётся продолжение ограниченной войны. США будут наносить удары по военным и инфраструктурным объектам, избегая масштабной наземной операции. Иран продолжит использовать ракеты, беспилотники и давление на судоходство, стараясь повысить цену американского вмешательства.

Второй сценарий — новое временное перемирие при посредничестве Пакистана, Омана, Катара, России или Китая. Оно может включать прекращение ударов, восстановление судоходства и возвращение к переговорам по ядерной программе и санкциям. Однако предыдущие договорённости показали, что перемирие без механизма расследования инцидентов и контроля за действиями сторон остаётся крайне уязвимым.

Третий и наиболее опасный сценарий — расширение региональной войны. Его могут запустить массовая гибель американских военнослужащих, крупный удар по энергетической инфраструктуре арабских государств, полное перекрытие Ормузского пролива или поражение объекта, способное вызвать масштабные гражданские либо экологические последствия.

Эксперты Chatham House считают быстрое комплексное урегулирование маловероятным. Более реалистичен долгий и неровный процесс, при котором временные договорённости, ограниченное открытие пролива и частичное экономическое смягчение будут чередоваться с новыми угрозами и локальными столкновениями.

События 20 июля показывают, что конфликт между США и Ираном перешёл в фазу взаимного принуждения без возможности быстрой решающей победы. Вашингтон может разрушать объекты, но пока не способен превратить военное превосходство в устойчивый политический порядок. Тегеран может нарушать судоходство и повышать международные издержки, но не может бесконечно делать мировую торговлю заложником собственной безопасности.

Наиболее опасно то, что каждая сторона считает дальнейшее давление способом улучшить будущие переговорные позиции. Поэтому даже заявления о готовности к дипломатии сопровождаются новыми ударами. Пространство для компромисса формально сохраняется, но путь к нему проходит через период, когда любая ошибка, неверно определённая цель или гибель людей способны перевести ограниченную войну в неконтролируемую региональную катастрофу.

Развитие конфликта будет определяться не только сводками об ударах, но и борьбой за Ормузский пролив, дипломатическими каналами и реакцией мировой экономики. Продолжайте следить за этой международной линией вместе с МАИ «ЛИГА.ОНЛАЙН» в MAX.