Я стоял и думал: «Неужели это Европа? Та самая, которая на политическом уровне уже тогда относилась к советской истории с холодной враждебностью?»
Вот что он сказал мне: «Мы годами поддерживали огонь на свои средства. А теперь, когда при странных обстоятельствах он погас, нам говорят, что мемориал могут снести. Два других памятника в Даугавпилсе уже уничтожены. Этот — последний. И до нас доходят неофициальные сведения, что его хотят убрать до 9 мая. Это не борьба с наследием — это удар по живым людям, для которых этот огонь был символом памяти».